Деньги – это зло, так ли это?

Другое

Как известно, христианин не должен стремиться к стяжанию земных благ, но значит ли это, что он должен полностью отказаться от них? Не противоречит ли приобретение земных благ принципу христианского аскетизма?

Иметь деньги – не порок

Данный вопрос весьма актуален в наше время, которое характеризуется культом стяжания, потребительским отношением к окружающему миру, остервенелой погоней за всевозможными земными богатствами и пренебрежением к духовным добродетелям. Можно с глубокой печалью процитировать куплеты Мефистофеля из знаменитой оперы Ш. Гуно «Фауст»:

«На земле весь род людской
Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной,
Тот кумир – телец златой!
В умилении сердечном,
Прославляя истукан,
Люди разных каст и стран
Пляшут в круге бесконечном,
Окружая пьедестал.
Сатана там правит бал».

Дух накопительства, охвативший современное общество, ведет его к нравственной деградации, порождая в сердце человека самый страшный и тяжелый порок – грех гордости,  характеризующийся превосходством над другими людьми, зацикленностью на мирских благах, ведущей к атрофии совести, забвении таких качеств как бескорыстие, жертвенность, милосердие к ближнему.

Безудержная погоня за деньгами делает человеческую душу черствой, честолюбивой и эгоистичной, не способной сочувствовать, переживать чужому несчастью. Можно сказать, что деньги являются источником нравственного падения, но на самом деле проблема не в них, а в расположении духа их обладателя. Иметь деньги – не порок; пороком является неправильное отношение к ним и бездумное, безуспешное их использование. Для того, чтобы понять, как правильно относиться христианину к денежным средствам, проявляя чувство такта и благоразумия, необходимо обратиться к истокам – религиозной традиции, сложившейся еще в древних обществах и существующей в современных государствах.

Деньги – это зло, так ли это?

Представление о деньгах в различных религиозных традициях

В разных религиозных учениях отношение к денежным средствам оценивалось по-разному. В языческих религиях культ золота и богатства был связан с представлениями о божестве как подателе земного благополучия. Здесь действовал принцип: чем дороже приношение Богу, тем больше его расположение. Богатство являлось знаком благоволения богов, а бедность – их проклятием. В Священном Писании мы видим, что язычники просили от богов богатства и благополучия, стараясь пожертвовать богам как можно больше средств. Иногда языческие народы приносили в жертву самое дорогое – своих детей-первенцев, чтобы снискать благоволение богов для своей семьи. Свидетельством этого являлся весьма распространенный на Востоке культ Ваала и Астарты, где в качеств жертвы требовалась жизнь младенца или девство несовершеннолетней дочери. 

В странах, исповедующих ислам, деньги и богатство также воспринимаются как знак божественного благоволения. Истоки такого отношения – в чувственном представлении мусульман о райской жизни, которая ассоциируется с обилием и достатком, а также со всевозможными плотскими удовольствиями.  

В ветхозаветной религии богатство и обилие было связано с благочестием и праведной жизнью. Так царь Соломон за свою праведность был обильно награжден всевозможными дарами – и даром мудрости, и материальными благами. Однако Господь на протяжении всей истории наказывал еврейский народ за его пристрастие к материальным благам, стремясь направить души людей к стяжанию духовных сокровищ. Когда народ израильский чтил Единого Бога Отца, Вседержителя, соблюдал Его заповеди, в ответ получал всевозможные благодеяния – будь то победа над врагом или же насыщение во время странствия в пустыне, а также иные дары.

Несколько иное отношение к деньгам сформировалось в христианстве, где большее внимание уделялось духовным сокровищам. Но и здесь материальный достаток не отвергался.

Гностики

В противовес христианству, различные гностические секты считали материальные блага главным злом, проповедуя крайний аскетизм, – они воспевали нищету и бедность. Источником крайнего аскетизма являлся дуализм – противопоставление духовного и телесного начал, где материя являлась источником зла, а дух – добра. Также учению гностиков был свойственен докетизм – представление о призрачности человеческой природы Иисуса Христа. Согласно гностическим преданиям, Христос принял человеческую плоть лишь временно, а затем, оставив на Кресте Свое тело, вознесся к Богу.

Считая материю порождением дьявола, гностики требовали полного воздержания от мяса, молока рыбы, проповедовали отказ от брака, что впоследствии приводило к различным извращениям. Строгое воздержание от пищи часто приводило адептов к крайнему истощению, одним из признаков которого были изменение в психике, характеризующиеся различными «духовными» видениями, галлюцинациями. Гностики считали такие видения признаком святости и духовной чистоты. Всех людей они делили на три категории: иликов – людей плотских, психиков – людей душевного склада, и гностиков – людей духовного склада, достигших высшей степени аскезы. Православную Церковь они обвиняли в стяжательстве, считая неприемлемым владение деньгами, их использованием. Также они считали недостойным физический труд и всячески уклонялись от него. Однако, нуждаясь в пище и одежде, представители гностических сект активно занимались попрошайничеством, не гнушаясь в некоторых случаях грабежом и воровством.

Впоследствии, гностические течения распространились в средневековой Европе: в Болгарии, где действовала секта богомилов, на севере Италии – в учении патаренов или «лесных братьев», на юге Франции – в учении катаров и альбигойцев. За свой «нестяжательный» образ жизни они снискали уважение у бедных слоев населения, которые прельщались их учением. Церковь активно боролась с подобными течениями, однако подобные ереси укоренились в среде «простецов», отголоски дуалистических учений надолго закрепились в западноевропейской культуре и искусстве, став основой для современного движения «нью-эйдж».

Учение гностиков уже в первые века было отвергнуто христианской Церковью и объявлено ересью.

Деньги – это зло, так ли это?

Протестанты

Христианство, в отличие от гностиков, не отвергало достатка, но проповедовало умеренность. С этой точки зрения сами деньги не являлись злом, так как они необходимы человеку для обеспечения его жизни. Однако в различных христианских конфессиях отношение к деньгам, их накоплению и использованию, имеет свою специфику. Связана она с отличиями в богословии, которые оказали влияние не только на культурную, но и материальную жизнь и быт Европы, Византии, России и стран византийского содружества.

Так, в европейском обществе, основанном преимущественно на этике капитализма, со времен Возрождения и Нового времени преобладал культ денег, который весьма распространен и в наши дни, несмотря на стремление современных политиков и общественных деятелей «смягчить» негативные действия капиталистической экономики обширными социальными программами, государственным регулированием, всевозможными льготами, жесткой правовой политикой и пр.

Известный социолог Макс Вебер, описывая сущность капиталистической экономики Европы (преимущественно северных стран) отмечал, что культ денег порожден богословием протестантизма с его учением о предопределении. Так, например, Жан Кальвин в своих сочинениях неоднократно отмечал, что богатство человека, его достаток является знаком Божественного благоволения – Бог награждает человека за его самоотверженный труд, упорство и терпение достатком. Бедность – напротив, свидетельствует о том, что Господь наказывает человека за его грехи, порицая леность, небрежение к своим обязанностям, халатное отношение к порученной работе.

Однако Вебер отмечает, что особенность протестантской этики состоит не в стяжании несметных богатств, а достижении определенного уровня материального благополучия, который предполагает умеренность в средствах, но дает при этом человеку некоторую независимость и комфорт, стимулируя его к созидательной деятельности, к честному труду.

Получая награду за свой труд, человек должен пользоваться деньгами разумно, без излишеств. Если же человек имеет богатство сверх меры, то его обязанность делиться им с неимущими и бедными. В этом суть протестантской морали: идеалом здесь является христианское доброделание, состоящее в благотворительности, заботе о тех, кто оказался в немощи. Но при этом, благоразумный христианин не расточает свои деньги разбойникам, бездельникам, мошенникам и прочим людям, ведущим явно греховный образ жизни и не желающим исправляться.

Таким образом, согласно Веберу, «идеальный тип» капиталистического предпринимателя не имеет ничего общего с чванством – ему чужды показная роскошь и расточительство, а также упоение властью. Его образу жизни свойственна аскетическая направленность. Самому предпринимателю такого типа богатство «ничего не дает», разве что иррациональное ощущение хорошо «исполненного долга в рамках своего призвания»[1].

И в наше время в Европе (особенно в северных странах) приветствуется в большей степени средний достаток, зажиточность, а излишняя роскошь порицается. Об этом свидетельствует культура Бельгии, Нидерландов, Германии, Англии и других северных стран, в которой присутствует своеобразный минимализм, умеренность, аккуратность. Так, на государственном уровне поощряется благотворительная деятельность и, напротив, осуждается кичливость, неуместная демонстрация богатства. 

На юге Европы – Италии, Испании, Франции – сформировалась иная культура, где, напротив, богатство не осуждалось, более того, оно открыто демонтировалось. Вместе с тем, ценилась щедрость, которая могла приобретать широкий размах. Примером может служить история известного клана Медичи, имевшего несметные богатства, полученные не совсем честным путем, а если говорить прямо – разбоем и интригами, но обильно жертвующего на строительство храмов, больниц для бедных, сиротских домов.

Представители дома Медичи покровительствовали художникам, поэтам, давали средства на археологические исследования, которые открыли удивительный мир раннехристианской культуры. Огромные по тем временам деньги семейство вложило в научные открытия. Представители дома не жалели средств на переводы с древних языков, выкупая древние манускрипты, поощряя изучение Священного Писания. Без деятельности Медичи невозможно представить Возрождение в Италии.

Однако здесь же прослеживаются и отрицательные стороны – в первую очередь, это расслоение общества с праздностью «верхов» и вопиющей нищетой «низов», неконтролируемое обогащение духовенства, которое вызывало бурный протест у простого народа.

В этот период, благодаря денежным вкладам богатых домов, укрепляется папство, символом его своеобразного триумфа становится кафедра Петра в Риме. Роскошно украшенная лучшими произведениями искусства, она символизировала могущество и власть верховного понтифика. Несмотря на то, что церковь активно занималась меценатством, не скупясь вкладывать средства в науку, искусство, образование, благотворительность, ее богатство зачастую приобреталось путем обмана, интриг и наглого грабежа обесчещенных граждан и покоренных государств.

Так, крестовые походы принесли в римскую казну несметные сокровища. Особенно жестоким и кровавым в истории завоеваний стало разграбление крестоносцами Константинополя во время IV крестового похода, когда из города было вывезено буквально все: церковные украшения, ризы, утварь, книги и т.д. Крестоносцы сбивали в Православных Церквях великолепные мозаики, вывозили мраморные статуи, снимали золотые листы с куполов, грабили беззастенчиво алтари, при этом, глумясь и издеваясь над местными жителями.

Эпоха Возрождения с ее накопленными богатствами была обязана ими Византии, которая была разграблена крестоносцами. Все это инициировалось римским престолом. Вывезенные святыни Константинополя украшают и поныне знаменитые итальянские храмы, дворцы, резиденции римских пап.

Католики

В отличие от протестантизма, столь снисходительное отношение к роскоши на юге Европы было порождением этики католичества, с ее теорией заместительных грехов. В основе этого учения лежит юридическое понимание греха, которое «сосредоточено не на том, какой нравственный вред наносит грех человеку, а на том, какое удовлетворение за грех человек должен принести Богу, чтобы не понести наказания»[2]. Иными словами, грешник должен вернуть Богу то, что он у Него похитил. Так, за совершенный грех можно получить прощение, внеся определенную сумму, оказав благотворительность.

В результате этих щедрых даров, приносимых представителями богатых домов, не брезгующих убийством и насилием, Церковь богатела, и особую роль в этом обогащении сыграли известные семейные кланы, пользующиеся огромным авторитетом. Особенность состояла в том, что христианский принцип благотворительности проистекал из юридического отношения к греху, – это был скорее своеобразный откуп за совершенные преступления.

Внеся значительную сумму, правитель клана и его семейство часто вновь возвращались к прежним грехам, от которых также откупались строительством больницы, храма, денежным вложением, покровительством и т.п.

Понимание богатства в православной аскетике

В православии отношение к деньгам было иным – здесь нет крайностей протестантизма и католицизма. В сочинениях святых отцов деньги сами по себе ничего не значат; они не являются источником добра и зла. Их можно использовать по-разному. Злым или добрым делают человека не средства, а состояние его души. Так, есть праведные богачи и нечестивые нищие. Если же говорить о денежных средствах, то с апостольских времен они являлись достоянием общины и использовались между ее членами на различные нужды и благотворительность. Для обеспечения Церкви ее член отдавал десятую часть доходов.

Благодаря тому, что христиане делали определенные пожертвования Церкви, в Византии и на Руси развивались искусство, образование, наука. Но здесь была некая «золотая середина» без излишней роскоши и крайнего минимализма. В поздневизантийский период ситуация изменилась в худшую сторону – в верхах царила коррупция, которая приобрела невиданный размах. Но богатела преимущественно светская власть. Армия и флот в этот период стремительно беднели, также как и церкви (особенно те, которые находились далеко от столицы). Но им еще оказывали покровительство и помощь. Страдало также городское и сельское хозяйство, что впоследствии привело к гибели величайшей империи.

В отличие от католичества, сущность православного учения о грехе состояло в отсутствии юридизма. Денежные приношения совершались не ради отпущения грехов, благодаря покупке индульгенции, а по велению сердца. Деньги понимались здесь как средство земного существования.

В православии добродетельная жизнь предполагала умеренность и скромность, но не показную, не ради похвалы, а от чистого сердца. Можно сказать, что здесь работал принцип христианского «социализма»: от каждого по способностям, каждому – по труду. Приветствовались умеренность, открытость и щедрость, предполагающая доброе отношение к каждому человеку.

Деньги – это зло, так ли это?

Иными словами, христианин мог иметь богатство. Оно могло быть немалым, но для его обладателя важно было его чистосердечное стремление помогать каждому человеку. Здесь не было избирательности по отношению к страждущему (как в протестантизме) и попыток «подкупить» церковные власти ради отпущения грехов за совершенные неблаговидные деяния (как в католицизме). К количеству накоплений в Византийской империи относились лояльно, но излишества не приветствовались и порицались.

Итак, сами деньги в Православной Церкви не являются злом. Отношение к имуществу было лояльным, не приветствовались излишества, объядение, пьянство, кичливость, жадность, но порицалась также скупость, мшелоимство, осуждалась лень, нежелание трудиться. Основной акцент в аскетической практике православия делался на приобретение духовных добродетелей. Отсюда в православной аскезе ценилась не внешняя бедность, а духовная нищета – любовь к ближнему, неосуждение и смирение.  

Таким образом, православному христианину ни богатством, ни бедностью не должно годиться; разлагают душу не деньги, а гордость, которая может быть и у богача, превозносящегося богатством, и у бедняка, не имеющего ничего, но считающего себя праведным по причине своей бедности.

Чтобы стать хорошим христианином, обычный человек должен избегать излишеств, но при этом, ему не возбраняется иметь и определенный достаток, так как в мире сем человек нуждается в одежде, жилище, еде и питье.

Будучи сотворенным по образу и подобию Божиему, человек имеет также и эстетическое чувство, понятие о красоте, соразмерности, гармоничности окружающего мира. В отличие от животного, он не просто существует в природе, а ее изменяет и преобразует, украшая, совершенствуя свой быт, предметы труда. По этой причине нет ничего плохого в хорошей одежде, подобранной со вкусом, здоровой, но умеренной еде, в проведенном во благо души и тела досуге, спорте и т.д.

Трудясь честно, получая достойную соразмерную труду зарплату, христианин имеет возможности для совершенствования не только своей земной, но и духовной жизни, для чтения благочестивых книг, посещений выставок, занятием наукой, воспитанием детей и т.п.

Вместо заключения

    Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что изобретение и использование денег не является злом. Как отмечает святой Иоанн Златоуст, «бедность евангельская состоит не в лишении богатства, но в отсутствии привязанности к нему»[3].

    Источником зла является сердце человеческое, деньги же сами по себе ничего не значат. Однако люди часто имеют неверное представление о материальных благах, впадая в две крайности – стяжания и скупости. Здесь таже важно понять, что деньги – это всего лишь инструмент в руках человека, поэтому важно, как к ним относится сам владелец, какой смысл вкладывает в них. 

    Что касается духа стяжания, объявшего современный мир, то его источником является безбожие, вычеркнувшее понятие загробной жизни, ада и рая. Дух стяжательства вызван стремлением жить «здесь и сейчас», так как с точки зрения атеиста существует лишь материальный мир, а духовного мира нет – он является выдумкой, фикцией, плодом безумного воображения. Из такой установки рождается безудержное стремление получить в этой жизни как можно больше наслаждений. Целью земного бытия для безбожника становится стяжание любой ценой, любыми средствами.

    Таким образом, материализм обесценивает понятия добра, сострадания к ближнему, самопожертвования. Лозунг атеиста прост: выжить любой ценой, пусть даже за счет других людей. Что есть жизнь? Борьба каждого индивида за существование, а деньги – это средства, с помощью которых человек либо побеждает, либо проигрывает. Именно в этом и состояла уловка Мефистофеля из знаменитого произведения Гете: даровав Фаусту прекрасную пору юности, враг рода человеческого хотел соблазнить старого философа земными благами, чтобы тот, отвергнув духовные ценности, пал, превратившись в животное. Но Фауст не расточил свои дары напрасно, напротив, – он взял от юности самые высокие порывы человеческой души – любовь, самоотверженность, открытость добру, стремление к справедливости.

    Будучи глубоким стариком, имея немощное тело, Фауст остался молод духом, возвысившись над безумием и суетой мира сего. Вновь пережитая любовь вернула ему радость жизни, о которой говорится в известном псалме:

    «Обновится яко орля юность твоя; потому что Бог пакибытием обновляет юность нашу, как орлиную. Этим Давид указывает нам на дарование воскресения. Уподобил же обновляемых орлу, так как орел высокопарнее и царственнее всех птиц, и один может, не смежая очей, взирать на солнечное сияние»[4].


    [1] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма https://pqm-online.com/assets/files/lib/books/veber.pdf

    [2] Прот. Максим Козлов, Д. П. Огицкий. Западное христианство: взгляд с Востока https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/zapadnoe-hristianstvo-vzgljad-s-vostoka/2_3_1

    [3] А. Г. Долженко. Нагорная проповедь https://azbyka.ru/otechnik/Biblia/nagornaja-propoved/95

    [4] Иоанн Златоуст свт. Беседы на псалмы. Псалом 102 https://azbyka.ru/biblia/in/?Ps.102:5&r

    Оцените статью
    ( Пока оценок нет )
    Пожалуйста, поделитесь статьей
    PravLife
    Добавить комментарий

    Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.